?

Log in

Роман Гольд
24 September 2015 @ 09:45 am
Все произошло внезапно. Далекий город, конференция, выступления, переговоры, улыбки, пиджаки, коктейли. Отель с открыточным видом из окна, отутюженными тяжелыми гардинами и лоснящимся от услужливости портье. Площадь, фонтан, памятник, рынок. Веер визитных карточек с новыми именами новых людей. Такси. Еще такси.

И вдруг ты оказываешься в крошечном баре с немодным названием Elvis. В одном углу зажигает акустическая группа, в другом сидишь ты, в третьем молодые люди одержимо спорят о театре, а из четвертого к тебе плывет Гиннес. Или Карлсберг, что уже не так важно. Важно, что ты теперь вне времени и почти вне пространства. Барная стойка, дубовые столы с монетками под стеклом, гитара на стене, Beatles, Eagles, Nirvana… Это могло быть сегодня, могло пятнадцать лет назад, а могло – и все тридцать. Могло быть в Киеве, Праге, Чикаго. Могло быть с тобой, а могло быть тобой. И я открываю глаза, и я делаю глоток, чтобы вернуться в реальность, которая прекраснее любых грез. Сокровищница сентиментальных вечеров пополнилась новой монеткой.

1000 знаков о легкости
 
 
Роман Гольд
В преддверии Дня независимости редакция журнала об израильских инновациях IT Business Week (International Edition) опубликовала список из 67 израильских изобретений, которые изменили мир.

Технологические стартапы и научные открытия, медицинские устройства и беспилотные самолеты, капельное орошение и солнечная энергетика, приложения для детей-аутистов и системы противоракетной обороны - все это мир израильских инноваций.

67 израильских изобретений, которые изменили мир
 
 
Роман Гольд
20 January 2015 @ 04:25 pm
Ты уснул. Бросить взгляд на часы. Черный кофе без сахара. Подоткнуть одеяло. Выйти из комнаты на цыпочках. Вернуться. Прикрыть окно. Посмотреть на тебя еще раз. И еще. Кто ты?

Лицо теплой водой. Рыхлое полотенце. Еще кофе. Ты пришел полгода назад, но, кажется, был с нами всегда. Все, что я представлял о тебе раньше, мальчишечья чепуха. Я понял это спустя мгновение после того, как ты появился на свет - и уснул на моих ладонях. Ты - не я. И ты - не она, кто дала тебе жизнь. Ты другой. Ты новый. Не вторая серия нашего сериала, а отдельный полнометражный фильм. Со своим сценарием и с двумя ассистентами Режиссера. Но кто тогда я?

Прибраться на полу. Погремушки. Три твоих носка, все разные (нет, все-таки есть у нас что-то общее). Картонная коробка. Батарейки. Мой телефон со следами укусов. Твой любимый заяц с оранжевым носом. Ты всхлипываешь во сне. Возьми папин палец. Молодец. Еще крепче. Вот видишь, совсем не страшно. Нет, ты не вторая серия. Но и я - не первая. Мы уходим корнями в вечность. Мы с тобой одной крови, ты и я. Спи. А когда проснешься, я посажу тебя на плечи и открою для тебя все сокровища этой вселенной. И, может быть, найду твои носки.

1000 знаков о сыне
 
 
Роман Гольд
18 August 2014 @ 10:16 am
Я сижу в кафе, на веранде, на дощатом табурете, на оживленном тель-авивском перекрестке и пью шнапс. Восседаю перед снующими машинами, мопедами, собаками на поводке, людьми без поводка и одинокой птицей. Запах моря не перебивает запах шнапса, но дополняет его. Коктейль приобретает некую завершенность. О шнапсе мне впервые рассказал дедушка, воспитанный в лучших венских традициях еврейского местечка. Об израильском берегу моря, раскаленном песке и неприкаянных зонтиках, которые не защищают ни от солнца, ни от Бога – он же. И вот я здесь, а он там, в своей маленькой Австро-Венгрии, уместившейся в двухкомнатной киевской хрущевке. И мне грустно, и тревожно, но я скоро приеду к нему, разменявшему десятый десяток, и он споет моему сыну, своему правнуку, колыбельную на идиш, которую пели ему, и мы пропустим по рюмочке шнапса. Я сижу в кафе, на веранде, на дощатом табурете, изучаю картинки на дне стакана. Перекресток потух, только тени Шагала уплывают куда-то вдаль. Я улыбаюсь им вслед и прошу счет.

1000 знаков
 
 
Роман Гольд
30 April 2014 @ 10:38 am
Тридцать – два раза по пятнадцать. Впрочем, в пятнадцать я об этом не задумывался. Не до того было. В пятнадцатый день рождения я разглядывал свои инициалы на сертификате по Delphi, полученным в одной группе с лохмато-бородатыми гиками непонятного возраста и социального статуса. Тогда я верил, что все самое интересное в жизни вот-вот закончится – настолько быстро удавалось поглощать новую информацию.

В тридцать смотришь на мир более оптимистично. В пятнадцать ты хочешь влиять, в тридцать – можешь. В пятнадцать стремишься самоутвердиться, в тридцать – филигранно шлифуешь круг своего общения. В пятнадцать – мечтаешь, в тридцать – претворяешь мечты в жизнь. Свои и окружающих. А если не претворяешь – так и знай, ты дурак, невзирая на возраст.

Мне нравится то, что происходит сегодня. И я влюблен в то, что будет завтра.

Все только начинается.

http://1000znakov.ru/30/
 
 
 
Роман Гольд
17 January 2014 @ 12:16 am
Сегодня у меня новый год. Не только «новый год деревьев», как у всего еврейского народа, но и свой год. Третий год на Земле Израиля. Ровно три года назад я стоял на одной из узких иерусалимских улочек и, глупо улыбаясь, пялился в пахнущее типографской краской новенькое удостоверение личности. «Ту би-Шват» - было написано в строке «дата выдачи». Вот тебе и новый год, подумал я.

Время ускоряется. Поначалу кажется, что мечтать некогда. Надо делать. И узнавать. Узнать изнутри жизнь в киббуце, провести год в самом сердце Иерусалима, переехать в поселение на краю Иудейской пустыни, расправить плечи. Жениться и узнать себя-нового. Или себя-настоящего. Рисковать в бизнесе, по-крупному. Учиться перенимать новое, не теряя важное. Доверять.

Три года в Израиле. Время все еще ускоряется, но ты способен его взнуздать. Ты на гребне волны. И ты можешь не просто мечтать, но претворять мечты в жизнь – здесь и сейчас. Я чувствую, что я на своем месте. Кажется, первая мечта уже сбылась.

http://1000znakov.ru/tu-bi-shvat/
 
 
Роман Гольд
15 December 2013 @ 02:02 pm
«Сто сорок», – вздохнул мой дедушка, прогуливаясь от палаты до балкона в отделении Института геронтологии. «Туда и обратно – ровно сто сорок шагов». Мало, подумал я. Много, ответил он.

Мало. Мы живем мечтами, но не успеваем превратить их в реальность. Бежим, боремся, суетимся, растрачиваем шаги попусту. Откладываем на потом. Ленимся. Ссоримся. Забываем. Сажаем виноградник, но не видим его плодов. Переступаем, идем дальше. Делаем еще шаг. И еще.

Много. Мы встречаем подобных себе и непохожих на себя. Ищем, влюбляемся, женимся, учимся. Растем. Даем новую жизнь, не до конца разобравшись в своей. Но – даем. Совершаем поступки. Берем на себя ответственность. Восхищаемся. Восхищаем.

Сто сорок шагов. Какой следующий?

http://1000znakov.ru/steps/
 
 
Роман Гольд
06 August 2013 @ 10:18 am
Шарль де Голль – всего лишь аэропорт. Впрочем, как и Бен-Гурион с Кеннеди. А ведь было время…

Я гоню от себя воспоминания, впитанные со строками Аполиннера и Малларме, с красками Гогена и Матисса, с образами моего Сент-Экса. Я хочу видеть настоящую Францию. Я в Париже.

Шарль-де-Голль почти вымер, в час пик – ни души. Перед пустыми стойками приглушен свет, словно после спектакля сворачивают декорации. По электричке ковыляет китаянка, из последних сил пытается петь, никто не подает. На блошином рынке соседствуют кресла эпохи Людовика и футболки Chicago Bulls. Огромная черная собака с усталым взглядом расположилась у моих ног в кафе, которое было здесь всегда. Изумительный кофе в фарфоровой чашке окаймлен двумя кусочками рафинада.

Французский слышится на улицах все реже. Французы неизменно артистичны, немного суетливы. Новые французы – из Алжира, Марокко, Туниса – напротив, на удивление спокойны. Им некуда спешить, время на их стороне.

Франция видится мне очаровательной старушкой в хосписе: знает, что обратного пути уже нет, но каждый день красит ногти ярко-красным лаком. Она все еще верит, что красота спасет мир.

Как же больно на тебя смотреть! Словно встретил любовь своего детства спустя долгие годы, а вместо косичек – седина. Где ты, страна бунтарей, край героев, пристанище творцов? Мне будет тебя не хватать, но я запомню тебя такой – горделивой державой, украсившей этот мир. Прощай, Франция.

http://1000znakov.ru/france/
 
 
Роман Гольд
Скоро светает, а я все пытаюсь написать колонку, которую должен был сдать уже давно. Нет никакой романтики в этом танго с клавиатурой. Есть лишь попытка переложить на бумагу ощущение комка в горле.

Мне кажется, сегодня не время говорить о еврейском воспитании на постсоветском пространстве. Воспитание подразумевает целый поведенческий, мировоззренческий, этический комплекс установок в семье, о котором почему-то не принято вспоминать. В результате воспитание часто путают с образованием, мол, отправил ребенка в еврейскую школу – вырастет евреем. Отправил в хорошую еврейскую школу – вырастет хорошим евреем. Не вырастет.

Ребенка воспитывает семья. И когда ребенок в школе сдает на «5» законы кашрута, а дома его ждет любимая пицца с салями, обвинять в двойной морали можно только его родителей. Как в бородатом анекдоте: «или снимите крестик, или наденьте трусы». Но ведь не в кашруте дело. И не в шаббате.

Дело в морали. В простой, не обезображенной ханжескими оговорками, морали. В Талмуде есть фраза: «Дерех Эрец кадма ле-Тора», подразумевающая, что общечеловеческая этика предшествует Торе. Какой процент родителей, заявляющих, что дают детям еврейское воспитание, обладают теми качествами, которые хотят видеть в своих детях?

У меня нет идеальной модели воспитания по-еврейски. Но я точно знаю, что о воспитании детей не стоит и заикаться, если родители не озабочены собственным воспитанием. Еврейский принцип: «и расскажи сыну своему» актуален лишь в том случае, когда родителям есть что рассказывать. И я не знаю другого рецепта, кроме как помнить, под Кем мы ходим. Не раз в году – на Йом Кипур – а каждый день, каждый час, каждый поступок. Стоит попробовать. Если не мы, то кто?

http://1000znakov.ru/upbringing/
 
 
Роман Гольд
Еврейская мама всегда рядом. Нет, не так. Не рядом, а вместе. С того момента, как ты появился на свет, она смеется, плачет, дышит вместе с тобой.

Еврейская мама живет тем, чтобы защитить, научить или одарить. Тебя. Тебе. Поэтому ты наденешь шерстяной свитер, когда ей будет зябко. Поэтому съешь еще кусочек. За маму. Поэтому всегда будешь знать: даже если случится что-то ужасное и Вселенная улетит в тартарары, еврейская мама придет и починит все. Еще и пыль протрет.

Еврейская мама точно знает, что нужно ребенку. Неважно, сколько лет этому ребенку: два, двадцать или шестьдесят. Он – ребенок, она – мама. И знаете, что? Она всегда права. Так получается.

Когда-нибудь ты уедешь. В другой дом, другой город или даже другую страну. Будешь строить, двигать, сражаться… Набьешь шишки себе и не только. Взглянешь в зеркало – не узнаешь себя прежнего. Но на всех своих тропинках у тебя будет ориентир, абсолютный моральный камертон, до нелепого смешно звучащий: «А что скажет мама?».

И как бы далеко тебя ни забросила судьба, когда тебе будет по-настоящему хорошо или по-настоящему плохо, или весело, или грустно, или сложно, или скользко, или пусто – ты первым делом потянешься к телефону и скажешь, вымолвишь, выкрикнешь заветное: «Мама, это я».

1000 знаков